ЖУРНАЛ РЕДАКЦИЯ НОВОСТИ СПРАВОЧНИК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
журнал
свежий номер

подписка

купить журнал

содержание
ДАНИЯ

КОРОЛЕВСТВО НЕПАЛ

ПУТЕШЕСТВИЕ С КЛАССИКОМ

ПРАВОСЛАВНАЯ АМЕРИКА

ЛЕГКИЕ ЗАРАБОТКИ ЗА ГРАНИЦЕЙ? НЕ ВЕРЬ!

архив

ПРАВОСЛАВНАЯ АМЕРИКА


Исторический очерк

   Удивительным образом, дважды и трижды обогнув Землю, словно из небытия, возвращается к нам традиционное и очень ясное знание о Родине. Мы вновь открываем, что русская литература, музыка, живопись в своих высших проявлениях были христианскими, православными. Это нельзя понять и правильно, разумно объяснить, не пересмотрев в добром свете события прежних эпох, не прочитав покаянной исповеди Кондратия Рылеева и писем Жуковского из революционной Европы. То же самое с русской политологией, в лице Данилевского, Леонтьева и Тихомирова более чем на полвека обогнавшей религиозные “прозрения” многих западных мудрецов. Наконец, мы узнаем, что “открытая” нам в годы хрущевской “оттепели” ультрамодная западная философия от Фрейда и Ницше до Хайдеггера и Камю во многом являются ни чем иным, как развитием идей Достоевского, который сам себя ни философом, ни психологом не считал, а учился пониманию мира по Евангелию, по книгам святого Тихона Задонского, беседуя с оптинским старцем Амвросием.

   Это знание хранилось и умножалось для нас православными людьми, которых сберегла в своем лоне Заграничная Русская Православная Церковь (РПЦ (з)). Теми, кто после революции 1917 года оказался за пределами России – в Китае, Болгарии, Сербии, Франции, Германии, Америке и Австралии. Все, что на родине пытались уничтожить, замолчать и обезличить в годы 70-летнего “вавилонского” плена, продолжало жить вместе с православными беженцами в великом их рассеянии по свету. И все это по каплям возвращалось к нам, служа моральной поддержкой, вселяя надежду на скорое возрождение и веру в великую судьбу.

   Мы будем говорить об Америке, потому что именно туда, на ее западное побережье, в 1945-49 годах направились сотни тысяч русских беженцев из Китая – третья "русская волна". В США (Джорданвилль) находятся органы управления РПЦ (з) – организации, состоящей из множества самостоятельных епархий, как говорят, “епископоцентричной”. Здесь в Джорданвилле, в нескольких верстах от Нью-Йорка, находится Свято-Троицкий ставропигиальный мужской монастырь – главный духовный, учебный и издательский центр русского зарубежья. Резиденция зарубежных митрополитов.

   Первая "русская волна" докатилась до берегов Северной Америки еще в середине XVII века. Считается, что при всей грандиозности планов освоения этих новых территорий они закончились для нас неудачей. Но так ли это? Россия никогда не вела войн с третьими странами за передел колоний. Еще неизвестно, как бы повернулся ход истории, вступи мы в горячий спор с Испанией, а позже с Мексикой за тихоокеанское побережье. А то и с самими Североамериканскими Соединенными Штатами, до тогдашних границ которых (Миссисипи и Великие Озера) предлагал Александру I будущий декабрист Дмитрий Завалишин расширить владения России. Сама колонизация наша имела преимущественно мирный характер и велась малыми силами. Одновременно с базами первых артелей на Аляске и Алеутских островах здесь возникают духовные миссии, которые ведут большую просветительскую работу среди туземцев, обучая их грамоте и ремеслам.

   Сведения об американской экспедиции Витуса Беринга и Алексея Чирикова в 1741 году скудны – доподлинно неизвестно, чем дело закончилось. 21 июня их корабли “Св. Петр” и “Св. Павел” потеряли друг друга в густом тумане. Беринг вернулся в Петропавловск, а Чириков продолжил путь на восток и 18 июля высадил на неведомый берег штурмана Авраама Дементьева с десятью матросами и медной пушкой. Прождали шесть дней. Отряд не вернулся. Тогда была послана вторая, последняя, шлюпка под командой боцмана Сидора Савельева. Но, похоже, что и этот отряд то ли погиб, то ли был взят в плен. Чириков принял решение вернуться, и 12 октября “Св. Павел” прибыл в Петропавловск. Спустя тридцать лет испанцы рассказывали о встреченных ими на Аляске белокожих и белокурых индейцах. А в 1937 году на Кенайском полуострове Аляски были найдены следы древнего поселения в 30 домов. Ни эскимосы, ни индейцы, ни алеуты таких домов никогда не строили. Возможно, это следы россиян, оказавшихся здесь еще за несколько десятилетий до основания Русской Америки Георгием Шелиховым и Александром Барановым.

   С 1743 по 1800-е годы идет “дикое” освоение побережья промысловыми экспедициями. Всего их было за это время девяносто две.

   С долгой экспедиции Шелихова 1783–86-го годов вплоть до продажи Аляски в 1867 году за мизерную цену в 7,2 млн долларов русские активно осваивают континент (дошли аж до Калифорнии, основав форт Росс). Эта стихийная колонизация и привела к присоединению Алеутских островов и Аляски к владениям Российской империи.

   В связи с продажей Аляски хозяйственные замыслы терпят крушение, но они, соединившись с миссионерством, подготовили почву для второй и третьей “русской волны” в XX веке.

   Первым православным десантом в Америку стали восемь монахов ладожского Валаамского монастыря. Монахи попадают в Павловскую гавань на острове Кадьяк с компаньоном Шелихова по “Российско-американской компании” Александром Барановым в сентябре 1794 года. В 1871 году, во время прений в американском конгрессе по поводу обустройства приобретенной у России пять лет назад Аляски, многие депутаты укоряли американское правительство за то, что оно ничего еще не сделало для блага этого края: “Не так поступало русское правительство и русское духовенство: из дикарей они делали христиан, из невежд – образованных; они строили церкви, основывали школы и до сих пор еще лучи христианского света доходят до Аляски не из Вашингтона, а, к стыду нашему, из Санкт-Петербурга и Москвы”, – говорил один из них.

   Особую роль сыграли в просвещении края прибывший с валаамцами будущий святой Герман Аляскинский и епископ Камчатский Иннокентий (Вениаминов), впоследствии Московский митрополит. Но начальник валаамских монахов архимандрит Иоасаф погиб в 1799 году в кораблекрушении, когда возвращался на Кадьяк после своего посвящения в епископы и назначения викарным архиереем. С ним утонули еще двое иноков, Макарий и Стефан, а незадолго до этого, 29 сентября 1796 года мученически погиб от рук туземцев отец Ювеналий. До 1822 года умерли еще двое, а один уехал в Россию. Таким образом, на Аляске в 1825 году остался один монах Герман. Преподобный Герман Аляскинский с 12-летнего возраста подвизался в Саровской пустыни, затем вел отшельническую жизнь в землянке на Валааме. Рядом с Кадьяком, на Еловом острове, он основал Новый Валаам, устроив здесь такую же землянку, а затем Михайло-Архангельский скит. Места эти несравненно беднее нашего русского Севера. И только Еловый остров своей богатой растительностью напоминает о Валааме российском.

   После смерти преподобного Германа в 1837 году духовная жизнь в этих краях, казалось, замерла. Но с 1823 года здесь трудится вместе со своей семьей отец Иоанн Вениаминов, будущий святитель Иннокентий Московский. За долгие годы пребывания на острове Уналаке и в Новоархангельске (Ситке) отец Иоанн сделал перевод на алеутский язык Катехизиса и Евангелия, составил ряд поучений на алеутском языке. Более того, подобно святым Кириллу и Мефодию и святителю Стефану Пермскому, он создает алеутскую письменность, которой до него не существовало, составляет на этом языке букварь с молитвами и “Грамматику алеутско-лисьевского языка”. К 1840 году он издает трехтомное научное этнографическое исследование, скромно озаглавленное “Записки об островах Уналакшинского отдела”. До этого же, в 1830 году, он посадил в Уналашке первую и до сих пор единственную на архипелаге рощу. Овдовев в 1840 году, он принимает монашество. Став по решению Св. Синода епископом, а затем и архиепископом Камчатским, Курильским, Якутским и Алеутским, владыка Иннокентий участвует в окончательном присоединении к России Амурского края и основании города Благовещенска.

   С 1898 по 1906 год епископом Алеутским и Аляскинским служит будущий святитель и патриарх всея Руси Тихон. За восемь лет его управления число приходов в Америке возрастает с 15 до 75, строятся приюты, открываются духовные семинарии и кафедральный собор в Нью-Йорке. И поныне здесь его именуют апостолом Православия.

   Сегодня в православных храмах Ситки, Уналака, в восстановленном в 1974 году форте Росс, в Старой Гавани на Кадьяке хранится много святынь. Одна из них – икона небесного покровителя Ситки архангела Михаила, выброшенная на берег после крушения в 1813 году направлявшегося в Новоархангельск корабля российско-американской компании “Нева” (находится в Свято-Михайловском соборе города).

   Вплоть до 20-х годов XX века все идет нормальным житейским чередом.

   Вторая (1920-е) и третья “русская волна” (1945) были уже не для Америки, а для России. Это было своеобразное рассредоточение российских интеллектуальных сил, дабы сохранить их для будущего возрождения России на православных началах.

   Богословская и духовно-просветительская деятельность РПЦ (з) в это время, однако, более связана с периодом европейских приходов, особенно в Болгарии и Сербии. Именно тогда были написаны поддержанные Церковью “Русская идеология” святителя Серафима (Соболева), “Царская власть” и “Патриарх Никон” профессора М.В. Зызыкина, “Церковь, Русь, Рим” Николая Воейкова, “Характер русского народа” и “Достоевский и его христианское миропонимание” Николая Лосского, статьи митрополитов Антония (Храповицкого) и Антония (Грибановского) о религиозности в жизни и поэзии А.С. Пушкина и многое другое. Конечно же, когда и проповедь-то была в российских храмах запрещена, достать эти книги было невозможно, опасно было о них даже заикаться. Без богословской и святоотеческой литературы задыхались студенты семинарии. Когда в 90-е годы занавес пал, в Россию хлынул поток духовной литературы. Нарасхват пошли конспекты джорданвилльской Свято-Троицкой духовной семинарии и “Закон Божий для семьи и школы” протоиерея Серафима Слободского – книга, по которой можно изучать историю древнего мира. Под влиянием Джорданвилля оживают издательства российских монастырей.

   Но главное, что под влиянием православного зарубежья происходит канонизация многих русских святых, которых Россия до той поры чтила тайно.

   В период гонения на веру на Руси многочисленные изгнанники постарались сохранить от осквернения, уничтожения и глумления все, что было свято русскому сердцу. Каждая икона, каждая ниточка, каждый кусочек земли, связанные со святым местом, с подвижником, являлись святыней. Все это хранится в обителях и храмах русского рассеяния. Почти в каждом храме имеются особые иконы, мощи и реликвии – всех их не перечесть.

   Курская Коренная икона Божией Матери, Путеводительница русского рассеяния 8 сентября 1295 года, в день Рождества Пресвятой Богородицы, небольшая дружина охотников из Рыльска прибыла на охоту к реке Тускоре, в 27 верстах от Курска. Один из этих охотников, муж благочестивый и благоговейный, высматривая добычу в лесу, нашел небольшую икону, лежавшую лицом вниз на корне дерева. Едва он поднял икону, чтобы рассмотреть ее, как из того места, где она лежала, забил многоводный источник. Это была икона “Знамения” Божией Матери. Охотник, нашедший ее, понял, что это не простая икона. Он созвал своих спутников, и они общими усилиями сейчас же срубили небольшую часовенку, в которой и поставили обретенную икону. Жители Рыльска, узнав о новоявленной иконе Божией Матери, стали посещать ее для поклонения, и от иконы стали источаться многочисленные чудотворения.

   В 1385 году Курская область была снова опустошена татарами. Они хотели сжечь часовню и икону, но деревянная часовня не загоралась. Живший при часовне священник, отец Боголеп, объяснил им, что причина этого чуда – в иконе. Тогда татары разрубили икону пополам и разбросали половинки в разные стороны, а часовню сожгли. Священника они взяли в плен, и он в Крыму пас татарские стада. Спустя некоторое время отец Боголеп был выкуплен послами Московского князя, приходившими в Орду, и возвратился к месту, где была часовня. После долгих поисков с постом и молитвою он нашел обе половинки святой иконы, сложил их вместе, и они срослись так, что не осталось никакого следа от разреза, и только на его месте выступило нечто, “аки роса”. В 1676 году икона путешествовала на Дон для благословения Донских казачьих полков. В 1684 году государи Иоанн и Петр Алексеевичи прислали в Коренную пустынь список с иконы с повелением, чтобы этот список сопровождал в походах православных воинов. В 1689 году списки с иконы были даны полкам в Крымский поход, а в 1812 году такой список был послан к князю Кутузову в действующую армию. Перед ней был посвящен в сан епископа святитель Серафим (Соболев).

   В ночь с 7 на 8 марта 1898 года злоумышленники-безбожники хотели взорвать церковь и чудотворную икону, но, несмотря на страшные разрушения в соборе, сама икона осталась невредима. 12 апреля 1918 года икона была украдена из собора Знаменского монастыря, ограблена, но 2 мая ее нашли и вернули на прежнее место.

   Наконец, в 1919 году, в сопровождении епископа Феофана Курского и Обоянского и братии Знаменского монастыря, святая икона ушла за границу, в Сербию. В 1920 году она вновь, по просьбе генерала Врангеля, посетила землю русскую в Крыму и оставалась там до общей эвакуации Русской Армии. Святая икона возвратилась в Сербию, где и пребывала до 1944 года, когда, вместе с Архиерейским Синодом, выехала за границу, находилась в Мюнхене, при митрополите Анастасии. В 1951 году митрополит Анастасий из Мюнхена переехал в Америку. И с 1957 года икона пребывает в посвященном ей главном храме Архиерейского Синода в Нью-Йорке.

   В этом году, 1 августа, вся Россия будет торжественно отмечать 100-летие прославления преподобного Серафима Саровского в лике святых (см. "ВТОРОЙ ПАСПОРТ", ноябрь 2002 г.). Из Курска – родины преподобного – будет совершен Великий Крестный ход в Саров и Дивеево, где покоятся мощи всея Руси чудотворца. Все очень надеются, что в этих торжествах примут участие наши православные братья, “сущии в рассеянии”, но духовно от нас неотделимые.

Юрий ИСАТОВ
реклама