ЖУРНАЛ РЕДАКЦИЯ НОВОСТИ СПРАВОЧНИК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
журнал
свежий номер

подписка

купить журнал

содержание
Как открыть счет за границей?

ГРЕЦИЯ

ГОЛЬФ

МАТА ХАРИ: правда и вымысел

Почему не стареют русалки, или австралийская мечта российской "звезды"

"Я нахожу новое с каждым кадром"

Паспорта “новоиспеченных” государств

Помощь консула в иностранном государстве

Без визы в европу: время больше чем деньги

Федеральная миграционная служба: десять лет спустя

архив

БЕЗ ВИЗЫ В ЕВРОПУ: ВРЕМЯ БОЛЬШЕ ЧЕМ ДЕНЬГИ

Быть человеком – это чувствовать свою ответственность…
Антуан де Сент-Экзюпери

   Продолжая начатую в предыдущем номере тему, целесообразно обратиться к только что представленной специалистам и широкой публике книге “Европейский Суд по правам человека: избранные постановления 1999-2001 гг. и комментарии” . В одном из предложенных в ней комментариев к решениям Европейского Суда (ЕС) сказано следующее: “Необходимость приведения законодательства и правоприменительной практики Российской Федерации в соответствие со стандартами Совета Европы … обусловливается рассмотрением дел с участием Российской Федерации в Суде” . Другими словами, хотя составители и хотят убедить всех россиян в том, что Европейский Суд “не является “четвертой” инстанцией по отношению к национальным – в том числе и российской – судебной системам” , тем не менее, необходимость предпринимать какие-либо меры по совершенствованию собственного законодательства у российского государства возникает лишь в том случае, когда Суд констатирует нарушение им прав человека и основных свобод по конкретному делу, возбужденному против России. При такой ситуации естественно напрашивается ряд вопросов, обращенных к каждому из нас. Например, что, помимо жалоб, упреков, пересудов и негодования в адрес якобы нерадивых законодателей, сделано нами для того, чтобы усовершенствовать национальную нормативно-правовую базу? Действительно ли Конституцию Российской Федерации мы принимали, “чтя память предков … исходя из ответственности за свою Родину … сознавая себя частью мирового сообщества”? Если на последний вопрос вы не задумываясь даете положительный ответ, то времени терять не следует.

   Кстати, о времени. Бывалого сутяжника от новичка отличить довольно легко. Последний, начитавшись ГПК РСФСР, неразумно требует в судебной канцелярии выдать ему решение суда, вынесенное одиннадцать дней назад на судебном заседании, или на четвертый день после заседания суда просит дело для ознакомления с протоколом и внесения в него замечаний и/или дополнений. Увы, в стенах российского суда любых инстанций время настолько замедляет ход, что об него начинаешь поначалу с непривычки спотыкаться, и замедление идет, как правило, не в пользу тех, чьи права нарушены. Но, как уже отмечалось, не следует по этому поводу расстраиваться: любой, в частности временной, недочет и сбой в государственной машине при правильном к ним подходе могут и должны быть использованы во благо Человека целеустремленного. Поддержка в этом обретается в ощущении Времени европейцами.

   Один мой давний знакомый не уставал повторять, что он “болен на время”, и очень расстраивался, когда люди опаздывали на назначенную встречу. Просто он родился и большую часть своей жизни прожил в Европе. Следует полагать, что те слои европейского общества, из которого выходят судьи ЕС, также, так сказать, не совсем здоровы на время, поскольку в Конвенции о защите прав человека и основных свобод прямо указано на необходимость придерживаться всем национальным судам стран-участниц Конвенции разумности в сроках рассмотрения споров о гражданских делах и обязанностях (п.1 ст. 6).

   Однако разумность разумности рознь, как и срок сроку. Пока что Европа и Россия проявляют кардинально разные подходы в понимании Времени и Разумности. Так, в России “просидеть” в не совсем комфортных (мягко говоря) условиях без суда и следствия до недавнего времени можно было чуть ли не до пяти и более лет ! Это о времени. Можно привести такие же грустные примеры российской разумности. Поэтому с уверенностью можно сказать, что пройдет не мало времени, пока эти подходы начнут сближаться. Тем более что, по признанию председателя ЕС по правам человека Л. Вильдхабера, “существует только один путь исправления сложившейся ситуации – это перевод публикуемых в официальном сборнике Европейского Суда по правам человека постановлений и решений” . Но станет ли он вместе с судебной практикой ЕС известен лицам, практикующим право, в том числе судьям? Пожалуй, нескоро. У судей нет времени. Так что не для одного поколения россиян нарушение российским государством разумности сроков рассмотрения судом споров о гражданских правах и обязанностях станет пропуском в Европу.

   Однако не стоит забывать, что к вам как к заявителю жалобы о признании вас жертвой нарушения Россией прав, признанных Конвенций, ЕС также предъявляет соответствующие требования относительно сроков. И очень жаль, что многими российскими заявителями были допущены ошибки в определении не только приемлемых сроков подачи жалобы в ЕС, но и неправильно исчислены сроки давности при подаче исков и жалоб в национальные суды. Цель данной статьи – помочь соотечественникам избежать вероятных недоразумений в отношении определения Времени и Разумности в омутах российского законодательства и на “большой воде” Европы и еще раз обратить внимание читателя, что при некоторых обстоятельствах время не только деньги. Время – гораздо больше чем деньги.

   В Пояснительной записке Европейского Суда подчеркивается, что им к рассмотрению принимаются только те жалобы, которые поданы в течение шести месяцев после принятия окончательного решения. Там же установлено, что “юрисдикцией Суда не рассматривается в качестве эффективного средства правовой защиты процедура пересмотра в порядке надзора судебных решений, вступивших в законную силу, предусмотренная российским законодательством” . Таким образом, в отношении России признано, что эффективными средствами правовой защиты являются все судебные инстанции (первая, кассационная, в предусмотренных случаях апелляционная), выносящие решения и определения, после которых судебные решения вступают в силу. Стоит еще раз упомянуть, что для большинства гражданских дел прохождение апелляционной инстанции не требуется. В силу данного усмотрения ЕС для граждан России обращение в инстанции, осуществляющие по национальному законодательству надзор, теперь уже представляет собой угрозу потери драгоценного времени , а потому утратило всякий смысл.

   Однако следует привести еще одно упоминание сроков в указанном документе ЕС: “Шестимесячный срок отсчитывается с момента получения Вами или Вашим адвокатом окончательного судебного решения, вынесенного в процессе обычного обжалования” . Как видим, ЕС устанавливает как бы два момента, с которых отсчитывается шестимесячный срок – с момента вынесения окончательного решения и с момента его получения. Что касается России, то практика показывает, что государство в лице судебных инстанций не торопится с выполнением установленных им же самим процессуальных сроков, что есть нарушение закона, а вместе с ним и прав человека. Уважение же требований ЕС в отношении сроков со стороны заявителя предполагает использование нескольких возможных выходов из навязываемой ситуации:

   1. Заранее подготовить текст жалобы с ее обоснованием на основании решения, вынесенного судом первой инстанции. Такой выход обусловлен тем, что обычно российские кассационные инстанции не берут на себя труд изучать факты и право предложенного на их рассмотрение дела в порядке кассационной жалобы и автоматически переписывают от руки то, что вам уже известно.

   2. Создать прецедент выдачи судами вместе с определением кассационной инстанции подтверждения даты получения вами на руки его и решения суда, вступившего в силу. Для этого можно рекомендовать сопроводить саму кассационную жалобу ходатайством в суд первой инстанции о письменном подтверждении даты выдачи судебных документов на руки. Таким образом, на руках должно оказаться, по меньшей мере, три документа. Пока еще такого случая, по сведениям автора, не было.

   Кроме того, на европейцев всегда благоприятное впечатление производит добросовестность заявителя в выполнении своих обязательств, в том числе касающихся сроков, установленных государством. Поэтому, как бы ни вело себя государство в лице своих органов (прокурорских, судебных, исполнительных и т. д.), нарушая предписанные государством же сроки, ни под каким видом нельзя поддаваться на подобную провокацию . Государство же при любом удобном случае всегда имеет и возможность, и рычаги обессмыслить все попытки защиты прав, свобод и интересов человека, применяя процессуальные сроки и срок давности по искам, заявлениям и жалобам. Вследствие этого необходимо при осуществлении любых действий учитывать, что в России де-факто установлен двойной стандарт времени – для государства и для его подданных. В противном случае окажется, что время – больше чем деньги.

   В этой связи нужно учитывать неоднозначность установленных государством так называемых специальных сроков давности для разных категорий защиты человеком своих прав, свобод и интересов. В первую очередь выявляется то обстоятельство, что государство в общее правило срока исковой давности в три года (ст. 195 ГК РФ) для защиты права по иску лица, право которого нарушено, вносит оправданные с точки зрения п. 3 ст. 55 Конституции РФ ограничения и изменения и ничем не оправданные, которые можно при желании обжаловать в Европейском Суде как нарушение прав человека, признанные в ст. 6 Конвенции.

   Из числа обоснованных ограничений и увеличений сроков исковой давности по общему правилу особое внимание привлекают случаи, на которые исковая давность в России не распространяется. Об этом в первую очередь говорит ст. 208 ГК РФ “Требования, на которые исковая давность не распространяется”, а именно: 1) требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ (кроме случаев, предусмотренных законом); 2) требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов ; 3) требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина; 4) требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ); 5) другие требования в случаях, установленных законом .

   В этом списке, пожалуй, наибольший интерес представляют требования под п. 1, 2, 4. При правильном повороте дела можно возобновить в суде стародавние дела, подведя их под один из перечисленных пунктов. И ни ответчик, ни суд не сможет отказать в удовлетворении требований лишь на том основании, что пропущен срок давности. В связи с этим полезно помнить один важный правовой момент – любое нарушение прав человека, его свобод и интересов напрямую связано с неуважением его как человека, личности и гражданина, с умалением его чести, достоинства и деловой репутации, а на их защиту исковая давность не распространяется.

   По-видимому, все ограничения сроков исковой давности, введенные российским государством в сторону их значительного сокращения, следует не только отнести к неоправданным с точки зрения их соответствия п. 3 ст. 55 Конституции РФ, но по ним можно представить, с одной стороны, реальную картину того, чьи же права, свободы и интересы государство отстаивает в той или иной отрасли права; с другой – чьи права, свободы и интересы оно на законодательном уровне нарушает, попирая основополагающий принцип права – равенство.

   Так, обжалование в суд нарушений прав человека в области трудовых отношений возможно в десятидневный срок со дня вручения копии решения комиссии по трудовым спорам. В течение одного месяца со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки им может быть обжаловано увольнение. За разрешением всех остальных трудовых споров в суде работник имеет право обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ст. 390 Трудового Кодекса РФ). Что касается обжалования неправомерных действий государственного органа, общественной организации или должностного лица, нарушавших права или свободы человека, то устанавливаются другие сроки: три месяца со дня, когда стало известно о нарушении прав и свобод, и один месяц со дня получения уведомления об отказе вышестоящих в порядке подчиненности государственного органа, общественной организации, должностного лица в удовлетворении жалобы или со дня истечения месячного срока после подачи жалобы, если не был получен на нее ответ (ст. 239-5 ГПК РСФСР). Если же обжалуются в суд постановления административных органов или должностных лиц о наложении штрафа или о взыскании в административном порядке, то государство считает, что это можно сделать в течение десяти дней со дня вручения соответствующего документа (ст. 237 ГПК РСФСР). И таких примеров можно привести множество.

   Государство в лице судебных органов может не в пользу человека, чьи права, свободы и интересы нарушены, поиграть и такой нормативно-правовой нормой, как исчисление срока исковой давности. В законах России часто встречается формулировка “со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права” . Легко можно себе представить, что не всегда данные моменты совпадают. И почему-то дата, когда “должны были узнать” часто наступает ранее, чем реально стало о нарушении известно. Будьте уверены, что при судебной практике, сложившейся в России, нарушитель прав не преминет этим воспользоваться, а суду в тонкостях разбираться некогда. Раз заявлено противоположной стороной в споре об истечении срока исковой давности, то ст. 199 ГК РФ предоставляет суду законные основания к вынесению решения об отказе в иске. Европейский же Суд от заявителя требует соблюдения национальных процедурных правил, включая сроки исковой давности, при защите своих прав, свобод и интересов на внутригосударственном уровне . И не обессудьте, если жалоба, направленная в Страсбург, будет признана неприемлемой и не принята к рассмотрению на том основании, что национальные суды признали за вами либо несоблюдение правил подведомственности, либо нарушение соответствующих процедур, либо пропуск срока исковой давности.

   Чтобы такого не случилось, желаю вам быть людьми, “больными” Временем!

Лолла ИБРАГИМОВА,
кандидат экономических наук
реклама