ЖУРНАЛ РЕДАКЦИЯ НОВОСТИ СПРАВОЧНИК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
журнал
свежий номер

подписка

купить журнал

содержание
НОРВЕГИЯ

Избежание двойного налогообложения

Долговые споры: пути решения

Как "купить" второй паспорт?

Лицензия на убийство

Оффшорный банк: старая песня о главном

Паспорт — бронежилет?

Без визы в Европу

Чудо острова Бурано, или Почему в Венеции гондолы черные

История одной любви

Монастыри в россии

ДАЙВИНГ

архив

МОНАСТЫРИ В РОССИИ

Свет монахам суть ангелы, а свет для всех человеков – монашеское житие.
Иоанн Лествичник

   Православная вера объединила разрозненные ранее языческие племена Восточной Европы в единую великорусскую народность – Православную Русь. И особую роль в деле просвещения русской нации сыграли монастыри. Под влиянием иночества люди стали приобщаться к законам истины, добра и справедливости.

   Монастыри никогда не замыкались в своих стенах. “Раскинутые частою сеткою по всей земле русской, наполненные выходцами из всех классов народа, они находились в таком же отношении к умственному просвещению всей земли, в каком находятся университеты европейские к народам западным: они составляли центр и определяли характер народного мышления”, – писал в 1845 году Иван Киреевский.

   В период расцвета русского монашества XIV–XV вв. учениками и последователями преподобного Сергия Радонежского было построено около двухсот монастырей. Культура тех времен была по большей части духовной, а ее идеал – аскетическим.

   Заметим, что смысл аскетики – вовсе не пассивность, не бегство от жизни, но действие, внутренняя духовная брань против греха. Глагол “аскео” означает: обрабатывать, упражняться, заниматься, стараться. И мирская жизнь во многом строилась по монашескому уставу: посты, ежедневные молитвы, воздержание, отрицательное отношение к чрезмерным забавам и развлечениям… Ведь евангельские заповеди были даны всем людям одни и те же. Во времена Христа и апостолов не было ни монахов, ни монастырей, а значит, и для монахов и для мирян полагаются одни правила благочестивой жизни.

   Начиная с XVIII века через распахнутое Петром I “окно в Европу” в Россию проникают сквозняки “Просвещения”. Но вовсе не Свет Христов несут нам новые веяния, а смесь индивидуализма с замаскированным богоборчеством и даже оккультизмом. В России происходит трагический разрыв между “просвещенным” обществом и землей, почвой, все еще хранящей духовную крепость и верность отеческим идеалам, черпающей внутреннюю силу в ослабевших, но еще не совсем прерванных сношениях с монастырями.

   Новый расцвет русского монашества наступает в XIX веке, который потом назовут “золотым веком” русской культуры. И эта зависимость не случайна. Это возрождение русской духовности теперь уже привычно связывают с наиболее яркими представителями Православной Церкви того времени – преподобным Серафимом Саровским, святителем Филаретом, митрополитом Московским и старцами Введенской Оптиной пустыни.

   Преподобный Амвросий и Оптина пустынь

   Оптина пустынь находится в Калужской области, в двух верстах от славного города Козельска на берегу реки Жиздры. По преданию, она была основана (в XVI веке или ранее) раскаявшимся и принявшим иночество разбойником Оптой, чей “брат” по шайке Юхна, или Кудеяр-атаман (помните песню?), тоже построил монастырь – на берегу Угры, близ которого возник потом город Юхнов. В 300 метрах к востоку от пустыни за сосновой рощей находится Иоанно-Предтеченский скит, описанный Ф. М. Достоевским в романе “Братья Карамазовы”. В Петровскую эпоху обитель была упразднена и жизнь в ней едва теплилась. Восстанавливать ее начал митрополит Платон, а вновь утвердил в 20-е годы XIX столетия святитель Филарет. Всероссийскую же (и всемирную) славу принесли обители ее старцы. Русское старчество стало новым видом монастырского послушания и церковно-общественного служения, дополняющего труды архиереев и священства. Изо дня в день, с утра до вечера не прекращался поток людей, которые зачастую приезжали издалека, чтобы найти у старцев духовное утешение, наставление, получить от них помощь и совет. Со всей России шли в Оптину пустынь письма, и ни одно не оставалось без ответа. Обладая даром прозорливости, святые отцы предостерегали от опасностей, указывали путь жизни, открывая волю Божию, поучали, увещевали и исцеляли от болезней духовных и телесных. Любовь и мудрость старцев притягивали к ним людей. Приближали их к Богу и соединяли друг с другом.

   Одним из наиболее известных в России старцев был иеромонах Амвросий (Гренков), который, как и святитель Тихон Задонский (XVIII в.), послужил Ф. М. Достоевскому прототипом старцев Зосимы (“Братья Карамазовы”) и Тихона (“Бесы”). Прославленный в год тысячелетия Крещения Руси (1988 г., обретение его святых мощей празднуется 10 июля), Амвросий Оптинский как бы соединил в себе характеры своих духовных наставников, первых оптинских старцев Льва (1768-1841) и Макария (1788-1860): простоту и “демократичность” первого и утонченную образованность второго (сам Амвросий знал пять языков). Известен случай, когда к преподобному обратилась старушка и со слезами просила его научить, чем ей кормить господских индюшек, чтобы они не дохли. Когда ему стали пенять, что он зря теряет на такие пустяки время, Амвросий возразил: “Да ведь в этих индюшках вся ее жизнь, от них зависит ее душевный покой, а душа ее так же драгоценна, как и душа человека с более высокими запросами”. О том, что не случайно монашеский чин называют ангельским (монахи призваны заместить число падших ангелов), рассказывает другой случай из жизни преподобного, когда он выступил в роли “ангела хранителя” одного бывшего у него на благословении мастерового. Этот мастеровой получил в Оптиной деньги за иконостас и собирался ехать домой. Но старец три дня ему благословения не давал, не отпускал значит: “Ступай-ка ко всенощной, а завтра к обедне, да у меня опять заночуй…” Потом, два года спустя после кончины старца выяснилось, что все эти три дня мастерового ожидали на дороге грабители, чтобы убить и забрать деньги.

   Замечательны изречения старца, в которых он мудрый совет подчас облекает в шутливую форму: “Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного”; “Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело будет верно, а иначе будет скверно”; “Отчего человек бывает плох? – Оттого, что забывает, что над ним Бог”; “Мы должны жить на земле так, как колесо вертится: чуть одной точкой касается земли, а остальным стремится вверх; а мы как заляжем, так и встать не можем”; “Добро должно делать для Бога и на неблагодарность людей не обращать внимания”; “Смиряйся, и все дела твои пойдут”; “Чтобы жить в монастыре, надо терпения не воз, а целый обоз”.

   Кроме ежедневного приема посетителей, батюшка Амвросий вел большую переписку, причем не только с духовными детьми и не только с православными. Наряду с подробными советами на разные случаи жизни (как утешиться при потере родных; как избавиться от пьянства, от уныния; как молиться и исповедоваться; как учить детей; как выбирать невесту…), мы встречаем ответы на письма лютеран, подробные обличения сектантов.

   Но, быть может, самой удивительной особенностью обители стало огромное влияние, оказанное оптинскими отцами на выдающихся деятелей русской и мировой культуры XIX века, через кого образовывалось и по сей день продолжает образовываться наше общество.

   Чтобы убедится в этом, достаточно перечислить имена частых гостей пустыни, многие их которых были духовными чадами старцев: поэт и воспитатель царских детей В. А. Жуковский, П. А. Вяземский, Н. В. Гоголь, Иван Киреевский и его брат Петр – первый российский фольклорист, составитель многотомного “Собрания народных песен” (Киреевские похоронены в Оптиной рядом со старцами за алтарем Введенского собора), Ф. М. Достоевский, И. С. Тургенев, Ф. И. Тютчев, великий князь Константин Романов (поэт “К. Р.”) и преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна, историк М. Н. Погодин, историк С. М. Соловьев и его сын философ В. С. Соловьев, философ и литературовед В. В. Розанов, С. А. Есенин и П. И. Чайковский. Трижды здесь был Л. Н. Толстой. Последний раз, перед самой смертью, он едет в основанный отцом Амвросием Шамординский монастырь к своей сестре монахине, заезжает по пути в Оптину, идет в скит, но не решается из гордости войти к старцу. Потом он шлет оптинцам со станции Астапово телеграмму с просьбой прислать батюшку. Но срочно выехавшего старца Варсонофия к умирающему не допускают.

   Особое влияние не только на “культурную верхушку” русского общества, но и на церковную жизнь России оказала издательская деятельность Свято-Введенского монастыря. Более ста лет русское монашество не получало никакой аскетической литературы. Возобновленное преподобным Макарием издательство было поддержано святителем Филаретом и жившим рядом с Оптиной пустынью Иваном Киреевским. Скоро в это дело включился и преподобный Амвросий. “Добротолюбие”, творения Иоанна Лествичника (пять изданий до 1898 года), Федора Студита, Симеона Нового Богослова, Варсонофия и Иоанна, поразившего Льва Толстого аввы Дорофея (до 1900 года восемь изданий) – перечислить все здесь не хватит места. Эта святоотеческая литература, несомненно, оказала огромное влияние на русское богословие и беллетристику. Прямые следы мы видим в “Размышлениях о Божественной литургии” и “Выбранных местах из переписки с друзьями” Гоголя, в зрелых стихотворениях Пушкина, в письмах Жуковского и романах Достоевского (в первую очередь в “Легенде о Великом инквизиторе” и в “Главе о Тихоне”, в последнем сне Родиона Раскольникова, в “Дневнике писателя”).

Юрий ИСАТОВ
реклама